“Стиль” Санкт-Петербург ( № 12 (46) август 1998 года )


Если вдруг и забыли, то напомним: это тот, который исполнял роль Харрисона в бит-квартете «Секрет». Шутка. Заблудовский — он сам по себе — Заблудовский. Музыкант, можно сказать, вошедший в историю “отечественной рок-эстрады”, фигура в прошлом культовая, а ныне — по мере сил хранящая традиции и наследие того, серо-бело-красного «Секрета» и создающая новые эпохальные и не очень произведения. Начнем, пожалуй, с культовости:

Максим Мертвецкий: Андрей, Вы себя культовой личностью ощущаете, этаким идолом, прошедшим сквозь время и пространство?

Андрей Заблудовский: Нет, конечно! Бит-квартет «Секрет» принес популярность. У меня сейчас очень сложная задача: сохранить тот стиль общения, который был в «Секрете». И тот коллектив стал популярным не столько благодаря своей музыке, сколько благодаря отношениям, которые существовали. Как раз это и было самым ценным. И, видимо, оно попало в струю. Правда, таких отношений между людьми всегда не хватало. За суетой, беготней, в погоне за золотым тельцом масса народа забывает о нормальном человеческом общении.

М.М.: А если не брать в расчет собственно идею «Секрета», то в музыкальном плане у Вас есть желание отойти от того, что игралось раньше?

А.З.: Мы уже столько времени этим занимаемся, что, пожалуй, ничего кардинально другого родить не сможем. Новые песни могут быть модными или нет, с супер-звуком или сделанные дедовским способом, но стилистика «Секрета» какой была, такой и останется.

М.М.: А нынешний «Секрет» часто гастролирует?

А.З.: Из Питера в Москву и из Москвы и Питер. На периферию выезжаем редко. Не зовут. Мы входим только в открытые двери, а стучаться в запертые не хотим.

М.М.: Вы участвовали в некоторых театральных и телевизионных проектах. Бывшие Ваши коллеги успешно этим занимаются. У Вас как дела обстоят?

А.З.: Есть идея эксклюзивной музыкальной программы под кодовым названием «Кузница». Уже написан сценарий, но где она будет выходить — пока не ясно. Надеюсь, к зиме она появится.

М.М.: Как гитариста Вас кто-нибудь к сотрудничеству привлекает? Помнится, давным-давно Вы с Константином Кинчевым «Нервную ночь» записывали…

А.З.: Ну, тогда мы просто помогали Косте прославиться… А на данный момент есть идея записать несколько песен с группой «Кафе».

М.М.: Вот многие “музыкальные гиганты” продюсерской деятельностью занимаются…

А.З.: Черт его знает… Продюсировать — это значит сидеть с кем-то в студии и делать материал, который либо тебе нравится, либо, на твой взгляд, должен понравиться публике. Последние пять лет со мной такого не происходило. Была группа «Старый приятель», они спрашивали наших советов, тем более, были нашими поклонниками. А на сегодняшний день они и сами великие и ужасные. (кто такие — никак не вспомню — М.М.)

М.М.: Вы сегодня играете на благотворительном вечере в фонд Театральной Академии. Какова личная связь с этим заведением?

А.З.: Дело в том, что в Театральном институте, в 51 аудитории — мастерской Кацмана, у которого учился Максим Леонидов, — родилась группа «Секрет». И до занятий, с 7 до 9 утра, мы репетировали. И по ночам, когда все уходили. Вообще, первый концерт «Секрета» тоже прошел в Театральном институте на выпуске 1983 года.

М.М.: Когда-то репетировали по ночам… А сейчас прежний запал сохранился?

А.З.: Как, кажется, говорил Макаревич: “Репетирует тот, кто играть не умеет”. Если мы делаем что-то новое (а с нами и такое периодически происходит), тогда, естественно, садимся в студии, придумываем, записываем — и потом все это разучиваем. Ну, а выученное репетировать уже не нужно.

М.М.: И в заключение вернемся к золотому тельцу. Ведь выступления классического состава «Секрета» были бы коммерчески очень выгодными. Вы принципиально отказываетесь?

А.З.: Изначально это принципиальный отказ Коли Фоменко. Предложений на эту тему поступало много. Я, кстати, был одним из организаторов и идеологов этого процесса. Увы, морального удовлетворения не получил… Так что, наступать на грабли во второй раз мне не хочется…

Максим Мертвецкий.