«Я – молодой» ( № 47, 1996 год )


На сцене московского ночного клуба «Tabula Rasa» довелось мне увидеть некогда чрезвычайно популярную питерскую группу «Секрет». В их нынешней программе – три старые «секретовские» песни, одна песня БГ, одна – Майка Науменко, попурри из классических американских рок-н-роллов, но в подавляющем большинстве – вещи собственного сочинения. В смысле – того состава, в котором группа играет последние полгода. И надо сказать, по своему духу их сегодняшняя музыка все та же, что и восемь-десять лет назад. Заводная, мелодичная, порой сентиментальная – одним словом, бит.

Теперь их пятеро. «Осколки» старого «Секрета»: Андрей Заблудовский (гитара, вокал) и Алексей Мурашов (ударные, вокал). 3 года с ними играет Сергей Болдакин по кличке «Малой» (клавиши), 2 года – Геннадий Анастасов (бас-гитара) и с марта этого года – Олег Чиняков (гитара). После концерта я заглянул к ним в гримерку: «Ребята, как насчет интервью?» Охотно согласились. На вопросы отвечал Андрей Заблудовский, но в непосредственной близости находился и вставлял свои комментарии Алексей Мурашов. Да и другие члены группы не бездействовали: например, гитарист Олег за моей спиной без устали строил глазки моей очаровательной спутнице.

— Скажите, что вам уже удалось сделать этим составом?

— Мы сделали одну концертную программу и сейчас готовим новый альбом. Названия у него пока что нет. Предыдущий альбом – «Blues de Moscou», названный по одноименной песне Майка Науменко– был записан наполовину с Николаем Фоменко, наполовину – новым составом.

— Как все произошло с Фоменко? Был ли конфликт, какие-либо последствия?

— Мы расстались, когда пришли к выводу, что Фоменко неинтересно заниматься нашей историей: он больше занят своими делами, телевидением, у него не хватает времени на коллективное творчество. Один раз он не пришел на работу – второй раз его и не приглашали.

— А как насчет авторских прав на название группы, на исполнение песен?

— Дело в том, что мы никогда никаких бумаг не подписывали: ни с Максимом Леонидовым, ни с Николаем Фоменко, ни с нашим бывшим директоратом, который после ухода Леонидова менялся довольно часто. В настоящий момент мы работаем без директора, сами занимаемся своими делами, промоушеном, переговорами.

Название группы у нас Фоменко уже всяко не оттяпает. Восемь месяцев назад он сам заявил: «Вы – «Секрет». Хотите – занимайтесь музыкой, хотите – не занимайтесь». А то, что порой в разных изданиях мы встречаем нелестные и абсолютно неоправданные высказывания Фоменко в наш адрес – так это, скорее всего злоба, не более того. Мы принципиально не общаемся с ним, хотя в начале следующего года планируем совместный концерт, посвященный десятилетию первой пластинки «Секрета». На этом концерте выступят Максим Леонидов со своей группой, «Секрет» в нынешнем составе и в конце – бит-квартет «Секрет» в его первоначальном составе. Но никаких конфликтов не будет: мы больше работаем для публики, чем для себя, а публика не должна видеть, что происходит внутри коллектива.

Что касается прав на исполнение, то мы поем те песни, к которым имеем какое-то авторское отношение. Правда, в нашем репертуаре есть три вещи бит-квартета «Секрет» – мы их не писали, но исполняем, если хотите, по конъюнктурным соображениям. Это «Привет»«Алиса» и «Сара Бара-Бу».

— Так. И что же Фоменко? Реагирует?

— Да, он однажды позвонил: «Ну, что? Вы, значит, работаете?» «Да, — говорю, — работаем». «Скажите, а мне авторские причитаются какие-нибудь?» Я говорю: «Коля, авторские права защищает организацияРАО – Российское Авторское Общество. По всем вопросам авторских начислений можешь обращаться туда. Когда нам приносят рапортички, мы их заполняем и указываем напротив тех песен, к которым ты имеешь отношение, твою фамилию». На этом разговор закончился и больше не возобновлялся.

— Вам, конечно, приходилось слышать высказывания типа «Да что они без Леонидова и Фоменко… Куда уж им!»

— Когда ушел Леонидов, нам пришлось года два-три доказывать, что мы не верблюды. Потом, когда на каждом углу нас стали объявлять как Николая Фоменко и трио «Секрет» (что уже само по себе доходило до абсурда), мы пришли к выводу, что группа «Секрет» имеет право на свое существование, а Николай Фоменко – на свое.

— У вас по-прежнему пропитерские настроения?

— Мы не собираемся переезжать в Москву, мы просто снимаем здесь квартиру. Ленинград (видите, я даже по привычке называю его Ленинградом) – наш любимый город, но, к сожалению, он гораздо беднее Москвы. Мы зарабатываем деньги в Москве, носимся туда-обратно, часто уже путаем поезд и метро.

— Чего ждете от будущего?

— О, у нас обширные планы. К весне мы собираемся стать самой популярной группой одной шестой части суши под названием Россия. Со всеми вытекающими последствиями. Мы не будем вылезать с телевидения, с радио, соответственно, будем самой высокооплачиваемой группой России.

— Ваше материальное положение значительно улучшилось за последние годы?

— После ухода Леонидова оно резко ухудшилось. Честно могу сказать, что году в 92-м мне приходилось, надев черные очки, закутавшись шарфом, чтобы меня не узнали, садиться за руль своего автомобиля и халтурить на улицах.

— Какая машина была?

— Была «девятка».

— А сейчас?

— Сейчас у меня «Ford Scorpio».

Дмитрий Писаренко.