“Пульс” ( ноябрь 1991 года )


Голубоглазая девчушка вывела крупно на пыльном бампере машины кумира: СЕКРЕТ. А потом бережно собрала пыль с пальца в малюсенький кулон на шее…

Жил-был весьма благополучный бит-квартет “Секрет”, песни которого постоянно находились на верхотуре всех наших хит-парадов. Четверка музыкантов носила белые рубашки с узенькими модно-мятыми галстуками, пела об Алисе, рисе и дружбе, вовсю клепала новые хиты, понемногу гастролировала – не без успеха – за бугром… Зарождалась целая «Секрет»-индустрия: на телевидении появилась новая ломовая программа “Топ-Секрет”, где ведущими были, конечно же, они сами, в Питере разворачивался рок-театр “Секрет”, одноименное кафе… Многие газеты мира обошли их слова из интервью о том, что если они уйдут из музыкального мира, то будут работать где угодно, но – в одной бригаде, вместе. И вдруг…

Настолько вдруг, что даже сейчас, по прошествии большого количества времени, ребята не могут хладнокровно об этом говорить, — запевала группы и кумир старшеклассниц всего Нечерноземья —Максим Леонидов заявил о своем выходе из “Секрета”. А через некоторое время, записав на иврите свою самую, пожалуй, забойную вещь под названием “Шалом”, уехал с семьей в Израиль, в Тель-Авив…

У рок-театра “Секрет” на тот момент был полумиллионный долг…

Николай Фоменко: Макс, сыграв в пьесе “Король рок-н-ролла” Элвиса Пресли, стал работать “под Элвиса”, вести себя “под Элвиса”. Он устал, у него началась звездная болезнь… Последние годы он ел таблетки как умалишенный. В какой-то момент Максу надоело играть в “секретовскую” игру, а нам – тащить его на себе. Но то, что он сделал – самая настоящая подлость.

Алексей Мурашев: Сейчас я думаю, что причина происшедшего – в Максиме и Коле. Они почти всегда все писали вдвоем и самые сильные трения были между ними. Коля по характеру сильнее и многое Леонидову прощал.

Андрей Заблудовский: Макс морально и физически выдохся. Плюс наложилось сознание собственной “звездности”… Мне кажется, что он не самостоятельно принял такое решение, на него сильно повлияла семья. Все равно, его поступок – натуральная трусость и слабоволие.

Говорят: “Пришла беда – отворяй ворота”. Они были на гастролях за много километров от Ленинграда, когда узнали, что их выбросили из их же телепрограммы “Топ-Секрет”. Разорвали отношения с директором группы Сергеем Александровым, оказавшимся нечистым на руку и на душу ( Н.Ф.:Александров – редкостный мошенник и вор, он “поставил” на Макса, а нас троих просто “кинул”… Мы своими глотками принесли театру 5 миллионов, а нас оставили в “долговой” яме ).

Мало кто верил, что после ухода Леонидова “Секрет” останется, удержится, всплывет. А они – после трех месяцев бессонных ночей – написали диск “Оркестр в пути”, презентацию которого фирма“Мелодия” попыталась очень по-обыденному завалить, не изготовив вовремя пластинку. Сложно сказать, войдет ли в золотой фонд рок-музыки их пластинка, их цельная, классно проработанная программа, но то, что они сделали – интереснейшее соединение, так не похожее на все привычное и знакомое нам. Профессиональная игра музыкантов оркестра “Кейптаун”, который работает вместе с“Секретом”, и откровенное ерничество, мелодическая изысканность и истинно питерская интеллигентность текстов, чуточку, правда, приперченная максимализмом и круто залитая безудержной энергией артистов.

Н.Ф.: Мы никогда не звучали как мерси-битовская команда. Нас так представляла пресса. Мы играли ранний рок-н-ролл, реальный поп-рок, а сейчас – скорее джаз-рок, хотя используем все стили.

А.З.: Если “трэшанутость” в смысле жесткости, то такого типа вещи у нас были и раньше. Это стилистика Коли Фоменко. У него внутренняя потребность писать хотя бы одну такую песню в год. Что касается “попсоватости”, да, это тоже есть. И это было еще во времена бит-квартета.

Во время очередного концерта было все, что полагается: аплодисменты, вскинутые вверх руки, импровизированная танцплощадка между сценой и первым рядом, в проходах, зажженные свечи и бенгальские огни, море цветов, смех, массовая подпевка…

А.М.: Настоящих поклонников у нас меньше не стало.

Н.Ф.: Поклонников у нас стало больше. Люди валом шли, например, в Москве в “Олимпийский”, и говорили: “Да, вот это музыка!” И к тому же все так относительно.. Володя Пресняков отличный шоу-мен, а недавно его концерт провалился – всего 135 человек пришло на концерт. А ведь Ленинград – не Кацепетовка какая.

Создав с “Кейптауном” тандем, способный преодолевать любые инструментальные трудности, “секретовцы” сами практически перестали играть. Недоброжелатели трио стали “опасаться” за качество просто вокала…

Н.Ф.: Послушай пластинку – вопросов не будет. В этом смысле мы профессиональные люди, даже говорить не о чем.

А.М.: Когда Леонидов ушел, мы поняли, что втроем на сцене стоять глупо, тем более что стоять-то будут только двое, а третьего за барабанами видно не будет… Это не смотрится. Да и инструменталисты мы не классные. Но дело не в этом. Все дело в идее, и если она мощная, хороший репертуар – а он у нас хороший – все будет нормально. В вокале не так важен диапазон, как узнаваемость.

— Не слишком откровенное заявление?

Нет. Мы должны быть честными до конца с нашими слушателями. Ведь они все прекрасно понимают, нам верят, поэтому и любят. Если ты выбрал работу артиста, то ОБЯЗАН в любое время дня и ночи поднимать трубку телефона, давать автографы, терпеть причуды фанов и быть с ними предельно искренними. Иначе невозможно.

Наше общество с девичьи трепетом ждет рыночных отношений, но конкурентная борьба в мире советского шоу-бизнеса давно уже по своей бескомпромиссности, жесткости, и, пожалуй, даже жестокости не уступает западным странам. Попасть в верха адски тяжело, еще труднее там удержаться и уж совсем сложно вернуться туда в новом качестве. Сейчас “Секрет” не просматривается в первых номерах хит-парадов и….

Н.Ф.: …И в ближайшее время мы там не будем. Что стояло в топе во время нэпа? Конфетки-бараночки. На сегодня казачески-есаульная, гражданско-патриотическая тема на эстраде превалирует – этакий “бумчч-бумчч”. Если захотим, можем спокойно вылезти на первые места в любых хит-парадах Союза – существует известная многим технология. Но мы занимаемся творчеством, мы не поем примитивных песен. Уподобляться “Ласковому маю” – этому гениальному творению Андрюши Разина, который опустил всю страну на колени и показал всем? “Вот вы какие козлы серые, это музыка, достойная вас…”?

А.М.: Довольно легко можно вычислить и написать песню, которая стала бы хитом, но мы этим не занимаемся. Дешевка…

Как-то не очень верится, что им не хочется снова постоять на вершине – слишком уж это не совпадает с естественным стремлением человека быть первым. В то же время – не могу не верить этим парням с не очень теперь веселыми глазами, у которых уже были и бешеная популярность, и миллионные тиражи пластинок, фильмы, большущие деньги. Просто им не хочется размениваться – они не могут себе такое позволить. Потому что в жизни размен – всегда измена. Себе и тому, кто рядом. И потом, как они пели в свое время: “Мы еще не все сказали вам!”

Впрочем, с юмором у них по-прежнему все в порядке. Я уходил, а Коля – как о самом сокровенном – рассказывал перед телевизионной камерой, что Пол Маккартни подал на “Секрет” в Высший Всемирный Международный Суд Охраны Гармонии и Нот ( ВВММСОГН ) имени Иоганна Себастьяновича Баха за якобы украденную у него песню, в то же время Алексей проникновенно наговаривал кому-то в диктофон, что намерен судиться с Ринго Старром из-за того, что тот барабанит в большой барабан иногда совсем так, как он, Мурашев, в средний.

Голубоглазая девчушка крупно вывела на пыльном бампере машины: СЕКРЕТ.

Левон Огаджанян.